"Это просто... я не... Мне нужно время," - говорит Элен (Пятнадцатисекундная пауза, в течение которой Роджер со максимальной скоростью размышляет, подыскивая безопасный ответ. Hаконец он останавливается на том, что как он думает, должно сработать.)
"Да," - говорит он. (Элен, глубоко тронутая, прикасается к его руке)
"О, Роджер, ты действительно это понимаешь?" - говорит она.
"Что понимаю?" - говорит Роджер.
"Что нужно время," - говорит Элен.
"О," - говорит Роджер. "Конечно да." (Элен поворачивает к нему лицо и заглядывает в его глаза, заставляя его нервничать по поводу того, что она скажет еще, особенно, если это будет касаться коня. Hаконец она разбивает молчание.)
"Спасибо тебе, Роджер," - говорит она.
"Спасибо тебе, Элен," - говорит Роджер.
Затем он отвозит ее домой, и она ложится в постель, бедная, измученная душа, сладкие слезы текут по ее лицу до самого рассвета, в то время как Роджер возвращается домой, открывает банку пива, включает телевизор, и глубоко погружается в перипетии теннисного матча между двумя словацкими спортсменами, о которых он никогда раньше не слышал. Hа самой периферии его сознания тоненький голосок говорит ему, что в машине произошло что-то очень важное, однако он уверен, что никогда не поймет, что именно произошло, поэтому он решает об этом не думать.
Hа следующий день Элен позвонит своей лучшей подружке, или даже двум, и они будут говорить об произошедшем часов шесть. Они скрупулезно проанализируют то, что она сказала и то, что он сказал, вновь и вновь возвращаясь к началу, исследуя каждое слово, интонацию, и мимику для того, что бы уловить мельчайшие ньюансы, и учесть все возможные варианты. Они так и будут обсуждать это, неделями, может быть месяцами, никогда не делая точных выводов, но и не теряя к этому интереса.
А Роджер, как-нибудь играя в сквош с общим другом - его и Элен, замнется перед раcдачей, и насупленно спросит: "Билл, у Элен когда-нибудь был конь?"
